Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Печенгский монастырь на Мурмане

Дальше всех русских монастырей ушла на Север Печенгская обитель, и стоит она в самой глуши Лапландии, на окраине русского государства, у "Студёного моря", близ Норвежской границы, почти на 70° с. ш.

В XVI веке уроженец г. Торжка, сын священника, но имени Митрофан, в иночестве Трифон, пришёл в дикую Лопь. Через пять лет к нему приходит сюда инок Феодорит, знавший лопарский язык и имевший, впоследствии, довольно важное значение при Московском дворе. Они совместно предпринимают великое дело обращения лопарей в христианство, причём каждый берёт себе отдельную часть Лапландии: Феодорит просвещает Кольских лопарей, а Трифон идёт дальше на запад. 20 лет употребили великие подвижники на просвещение лопарей, живя между ними "в прегорчайшей пустыне", как говорит Курбский, "питаясь кореньями и зельем". Проповедование слова Божия дикарям стоило немалых трудов пр. Трифону. Его проповедь всё более и более привлекала слушателей, но проповедник не мог крестить новообращённых, ибо сам не имел священнического сана. Вместе с Феодоритом отправился он в Новгород к архиепископу Макарию, который постриг Трифона в монашество, а Феодорита рукоположил в сан иерея и благословил их на постройку церквей в Лапландии и на крещение новообращённых. Собрав пожертвования благочестивых людей на святое дело, возвратились они в свою пустыню и на берегу р. Печенги основали монастырь во имя Пресвятой Живоначальной Троицы. Вслед затем они крестили разом 2000 лопарей с жёнами и детьми в один день. Печенгская обитель быстро росла и крепла. Уже в 1672 году мы находим свидетельства иностранцев о том, что в то время в Печенге было 50 человек братии и до 200 богомольцев. К монастырю съезжались богомольцы и купцы из Холмогор, Каргополя и Шуи.

Одновременно с основанием Печенгской обители, весь наш дальний Север получает первенствующее значение в глазах Московского правительства. Москва собирала все свои силы, чтобы пробиться к морю, искала доступа на всемирный рынок, свободного пути для сношений с Западной Европой, а тут вдруг, неожиданно, через далёкий, малоизвестный Север открывается сам собою естественно и свободно этот желаемый, искомый путь. Кому неизвестны обстоятельства экспедиции Ченслера?

Несмотря на личное внимание и заботы государей Московских, монастырю грозила тяжелая участь. 15 декабря 1583 года скончался его основатель пp. Трифон, а через 7 лет и сама обитель была сожжена, разграблена и разрушена до основания норвежскими разбойниками, умертвившими всех иноков обители. После, разгрома монастырь был переведён в Колу; но здесь он теряет своё значение, идёт к упадку и закрывается, по указу императрицы Екатерины II в 1764 г.
Краткая, но богатая знаменательными для России событиями история монастыря и сохранившаяся о нём в народе память навели на мысль, при праздновании трехсотлетия г. Архангельска в 1883 году, возобновить Печенгскую обитель; в Архангельске был открыт комитет для сбора пожертвований. Государь Император соблаговолил послать в монастырь священнические одежды, русское правительство оказало деятельную поддержку, дело постройки было передано Соловецкому монастырю, и обитель в 1885 году возникла.

Прежде того над мощами пр. Трифона стояла ветхая приходская церковь, построенная в год Полтавы, в 1709 году, и домик священника. Построены монастырские службы, кузница, погреб, скотный двор, корпус для братии, разведены огороды. Монастырь стоит верстах в 40 от моря. Вследствие этого в Лодейной бухте, где весной останавливается пароход, выстроен. деревянный дом для приюта богомольцев, для приёма клади и почтовой корреспонденции. От этого дома, на расстоянии 14 вёрст уже проложена конная дорога к монастырю, по которой летом перевозятся богомольцы и кладь в колёсных экипажах. В настоящее время братии и богомольцев проживает в обители 43 человека. Обитель устроила кирпичный завод, имея в виду предпринять постройку каменного храма. В близлежащих колониях монастырём открыта школа.

Отсюда

Коневецкий монастырь. (по поводу 500 летия со дня его основания)

12 июня исполнилось 500 лет с того времени, как новгородский монах Арсений поселился на находящемся в Ладожском озере острове Коневце. В 1393 г., при княжении московского великого князя Василия Дмитриевича, по прибытии на Коневец, Арсений построил там на горе, в густой чаще леса, себе келью. Вскоре к нему стали собираться монахи и селиться возле него. Через 6 лет Арсений вместе с другими монахами построил деревянную церковь и обнёс деревянной оградой кельи и церковь. В 1421 году вода в Ладожском озере поднялась чрезвычайно высоко и подошла к самым строениям. Это побудило перенести обитель в более возвышенное место, занимаемое ею в настоящее время. Здесь воздвигнут был уже каменный храм, причём число братии увеличивалось с каждым годом. Мощи святителя, преставившегося 12 июня 1444 г., почивают при церкви Рождества Богородицы. По преставлении преподобного Арсения, основанная им Коневецкая обитель мирно процветала в течение 126 лет, но затем настали тяжёлые дни от постоянных войн со шведами, и только в 1718 г., при Петре Великом, последовало возобновление обители, разрушенной шведами. С тех пор монастырь стал быстро застраиваться и обзаводиться полным хозяйством. Теперь в монастыре подвизаются до 200 монахов.

На праздновании торжества 500-летия монастыря присутствовал Антоний, архиепископ Финляндский.

Отсюда

Валаам

Весною, как только проходит ладожский лёд путешественники и богомольцы сотнями собираются на Валаам поклониться мощам св. Сергия и Германа, посмотреть и полюбоваться на живописное местоположение монастыря, отдохнуть в нём от городского шума и всех мирских забот. Многие богомольцы остаются в монастыре целое лето, трудясь для обители; особенно много стекается их на Валаам к 5 июля, день храмового праздника. На валаамские острова путь идёт вверх по Неве, мимо шлиссербургской крепости, по Ладожскому озеру, мимо Коневского монастыря, в который на перепутье также заходят все богомольцы и путешественники. Положение его, впрочем, не так красиво, обитель беднее, число монахов меньше, — на каждом шагу видно, что соседний монастырь его совершенно затмевает.

Валаамский монастырь владеет целым архипелагом островов—их всего сорок,—но собственно обитель построена на главном, самом большом острове. Пристань устроена в глубине небольшой, довольно узкой бухты; в ней всегда тихо, спокойно; небольшие волны подымаются только, когда озеро начинает сердиться и волноваться, обмывая каменистые берега островов густой белой пеной. При приходе парохода, делающего в продолжении всей навигации правильные рейсы между столицею и Сердоболем, уездным городом Финляндии, на встречу богомольцам и путешественникам выходят несколько монахов; которые побогаче и понаряднее одеты — по платью везде встречают — тех ведут обыкновенно к настоятелю; другие которые попроще, удостаиваются только его благословения. При монастыре устроена громадная каменная гостиница, безразлично принимающая к себе и бедных, и богатых. Обедают прибывшие или в общей братской трапезной, или у себя, в отведённой им комнате. Раз перейдя в монастырскую ограду, становится обязательным подчинение монастырскому уставу во всей его полноте, не смотря на большую строгость.
С благословения настоятеля (надо понимать разрешения), монахи очень радушно водят путешественников по обширным монастырским владениям. Живописнее местность себе трудно представить; главный остров представляет из себя обширный, прекрасно устроенный парк; песочные дороги, темные аллеи, большие поляны, на которых устроен отличный сенокос, большие деревья, множество пёстрых цветов— это все представляет такую полную жизни и спокойного веселья картину, что совершенно забываешься, перестаешь сознавать, что находишься в самом строгом монастыре, управляемом чрезвычайно суровым уставом. Посетителям обыкновенно настоятель предлагает экипажи, лодки. Кучерами и гребцами служат послушники.

Если с первого взгляда монастырь представляется обширным, цветущим садом, то при более внимательном рассмотрении он является каким — то промышленным заведением; его девизом служит слово «труд», и надо отдать валаамским монахам полную справедливость, они трудятся до поту лица. Вся работа, весь труд монахов построен на системе послушаний: кого куда назначит (т. е. благословит) настоятель, являющийся единственным повелителем над всеми людьми, живущими в монастыре. Чтобы убедиться в этом, стоит только посмотреть на те сооружения, которые сделали монахи; сколько потребовалось труда, сил, энергии, чтоб с успехом окончить всё намеченное настоятелем. Пользуясь способностями каждого монаха, его заставляли заниматься и трудиться по его мирской специальности. В числе братии образованных, т. е. учёных, очень мало, но большинство из них люди умные, энергичные, слепо преданные своему назначению в поте лица снискать себе спасение; они покорно исполняют монастырский устав, предписывающий беспрекословное повиновение настоятелю. Вследствие этого в результате получается тесно сплочённая и хорошо организованная рабочая сила, которую направляет настоятель по своему усмотрению. Община совсем поглощает отдельную личность; в монастыре индивидуальность, её сознание считается одним из тяжких грехов, она не терпима. Монах живописец рисует картину — и вместо подписи художника пишется «трудами валаамских иноков»; строится церковь, возводится здание, обитель, устраивается завод — и везде «трудами валаамских иноков». Это обезличение установилось не сразу, хотя ещё с самого основания монастырь славился строгостью своего устава, привлекавшего в обитель многих ревнителей и сподвижников веры; на Валаам бегали Афона и Соловков. Особенно много развитию и богатству монастыря содействовал бывший, недавно умерший, настоятель о. Дамаскин. (Игу́мен Дамаски́н в миру Дамиан Кононов; 22 октября (2 ноября) 1795, — 23 января (4 февраля) 1881 — примеч. ОП) Эта личность замечательная по своей энергии и природному уму. Родом из тверской губернии он поселился в монастыре с ранних лет; во время своего послушничества, он был в большом загоне; на него возлагались самые тяжёлые работы, самые неприятные обязанности. Достигнув сана игумена, о. Дамаскин сразу твёрдо принялся за дело управления; он не вводил новых правил, а только требовал точного исполнения устава; не особенно охотно подчинявшихся новым требованиям он смирял суровыми послушаниями и жестокими епитимьями. Безупречной жизни сам, Дамаскин требовал того же и от остальных монахов. Твёрдо убежденный, что малейшее послабление, малейший недосмотр может поколебать его авторитет, Дамаскин за всем следил лично; без его разрешения ни один монах не смел ничего предпринять, не смел пить чаю без благословения настоятеля. Чтоб лучше управлять монастырём и монахами, Дамаскин сделался их общим духовником, действуя таким образом и на души и помыслы вверенной ему паствы. Этими мерами ему удалось наполнить день каждого монаха одним только трудом; молитва служила отдыхом. Ненавидя праздность, он стал понемногу запрещать пустынножительство, к которому стремились многие, не видя в созерцательной жизни никакой выгоды для монастыря, он устроил несколько скитов, в известном расстоянии от главной обители, в которых и поселял желающих этим путём достигнуть спасения; им отпускалось определённое количество хлеба, остальное монахи в скитах должны были добывать сами. В самой обители Дамаскин не терпел никакого уклонения от общепринятого порядка; нарушителей он ссылал в отдалённые скиты или назначал на тяжелые послушания за соблазн остальным и всегда достигал цели. Строптивый смирялся, ленивый принимался за работу. Не было примера, чтоб монах покинул монастырь и вернулся в мир. Строгая дисциплина сковывала и убивала все проявления личности, низводила её до степени безличной единицы. В последние годы своей жизни Дамаскин ослабел, его дух оказался сильнее тела; он перестал ходить и говорить. В это время его именем управлял теперешний настоятель, тогда ещё наместник о. Ионафан, воспитанный в его суровой школе. Практические стремления, руководившие покойным Дамаскином, остались во всей силе и при его преемнике. Такой — же энергичный и деятельный, о. Ионафан также вышел из простого народа: он был простым рабочим на Бердовом петербургском заводе. (Металлический завод Чарльза Берда — примеч. ОП) Чрезвычайно умный, он самоучкой выучился механике и его стараниями, главным образом, обязаны своим существованием многие монастырские сооружения. При нём монастырь окончательно примет окраску большой Фабрики, устроенной по строгим монастырским правилам.

Из этой беглой характеристики двух руководителей монастыря можно ясно представить себе его внутреннюю жизнь; характер обоих настоятелей всецело отразился на характере монастыря, воплотился в нём.

Предоставленный своим собственным средствам, Валаамский монастырь не мог бы существовать без поддержки со стороны труда иноков. Монастырь не требует от посетителей и богомольцев никаких вкладов или пожертвований; предлагая им пищу и кров, он делает это без всяких корыстных целей. Это, надо заметить, довольно редкая в наших монастырях, черта иного говорит в пользу Валаама. Пожертвования принимаются, разумеется, с благодарностью, но никто об этом не напомнит, никто в монастыре не заикнётся; размер вклада предоставляется на усмотрение каждого желающего что — нибудь дать. Простой народ платит за гостеприимство работой, участвуя вместе с монахами в их трудах и молитвах. Особенно много таких добровольных тружеников из карелов, которые приходят работать в благодарность за помощь, оказанную монастырём в годину голода, за приют в случае пожара, за посильную помощь деньгами, при каком — нибудь несчастии.


Доходы монастыря слагаются из двух источников: из частных пожертвований и доходов от собственных промыслов. Главное внимание обращено на огородничество и садоводство; в монастыре растёт более 100 сортов яблок, за которые на выставке садоводства монастырю была присуждена золотая медаль; рыбная ловля доставляет рыбу только для монастырских потребностей. Обильной доходной статьей служит скотоводство и конноводство. На одном из отдаленных островков устроена особая конюшня для маток; в самой обители главная конюшня; в первом этаже помещаются лошади; второй служит сеновалом. Неподалёку строится особая ферма. Материал в монастыре весь даровой: свой гранит, кирпич они сами обжигают, свой лес, наконец, свои даровые рабочие, архитекторы тоже монахи. Все сооружения делаются чрезвычайно прочно; толщина стен напоминает старинные постройки. Кроме того, в монастыре свои мастерские, слесарная, литейная; они хотят открыть Фарфоровое производство, чтоб воспользоваться обширными залежами прекрасной глины. Доказательством их необыкновенной энергии может служить устройство водопровода, подымающего воду на высоту 14 сажень. Он прорыт весь в голом граните по покатости в 300 футов и вдаётся в озеро на 2 сажени. На верху водопровода работает паровая машина, построенная в монастырской мастерской под наблюдением о. Ионафана. У обители свой пароходик «Валаам», служащий для переездов между островами и для сообщения с берегом.

На каждого побывавшего в монастыре, он оставляет в высшей степени приятное впечатление, которое только усиливается от чрезвычайного радушия и хлебосольства валаамских иноков.

Источник: "Живописное обозрение" № 14 от 27 марта (возможно опечатка 3 апреля) за 1882-й год.

Отсюда

Курбан Байрам

Нет принуждения в религии
сура «Аль-Бакара», аят 256

В северной столице в настоящее время действует две мечети, но главной была и остаётся соборная на Кронверкском проспекте. Иногда, особенно в дни мусульманских праздников доводится привозить пассажиров к утреннему богослужению - намазу.



Происходящее оставляет неизгладимые впечатления. Во первых пробки из-за перекрытий для меня начались перед Сенной площадью, а во вторых после барражирования по вымершей Петроградской стороне пришлось ехать к мечети ещё раз, где в это время муэдзин уже призывал к молитве. Высаживаю пассажира, пытаюсь сфотографировать мечеть в утренних лучах солнца, но кто-то нетерпеливый начинает сигналить и приходится начинать движение. Что поделать, если у кого-то из-за суетности не хватает терпения, а тем более мудрости...

Отсюда

Протоиерей Иоанн Ильич Сергиев в Воронцовском подворье

Эта фотография снята 11 апреля с.г. (1904), в день освящения в Воронцовском подворье Тихвинского монастыря в Санкт-Петербурге придела во имя св. Сергия Радонежского и преп. Иоанна Рыльского. Освящение было совершено преосвященным Арсением и о. Иоанном Кронштадским.



Подворье возникло и отстроено по личному желанию кронштадского пастыря о. Иоанна. Много трудов пришлось перенести дорогому батюшке,прежде чем осуществилось его желание — дать жителям Песков прекрасный храм — храм инокинь, где богослужение совершается со всей строгостью монастырского устава.

Богослужение в день освящения совершал преосвященный Арсений в сослужении о. Иоанна и архимандрита Александро-Невской лавры о. Конилия. Пел хор митрополичьих певчих.

Новый храм красивой архитектуры и довольно поместительный. Нельзя не быть благодарным досточтимейшему кронштадскому пастырю о. Иоанну, так ревностно заботящемуся об обустройстве свв. храмов, и именно в тех местностях, где их мало и где особенно чувствуется в них необходимость.

Отсюда